Едим во Франции 44-го. Глава 9.

Утренние проблемы

Первые лучи солнца постепенно разгоняли тьму. И хотя вчера шёл дождь, небо всё ещё было затянуто облаками. Что ж, зато в облачную погоду можно было не опасаться налётов, к тому же окрестности Фалеза находились вне досягаемости одномоторных истребителей-бомбардировщиков РАФ.
Саори надела высохшую танковую униформу, вышла из амбаба. Она потянулась с полной грудью вдохнула свежий утренний воздух:
— М-м-м…
В воздухе витал аромат молодой травы, видимо, привычный для сельской местности. Однако только Юкари знала, что через пару месяцев эти края превратятся в неприглядное кладбище немецкой бронетехники.
— Так, что мне сегодня приготовить? Риса нет, так что надо бы достать чего-то съестного… — и, сняв водонепроницаемое покрытие с наружной печки она принялась придумывать меню.
В сумке, что висела у неё на плече, лежали сигареты, сигары, папиросная бумага и листовой табак. Для Саории это была валюта, на с помощью которой можно было купить продукты и наладить диалог с иностранцами.
— Доброе утро.
— Д-доброе… А-а? — Саори собралась было ответить на приветствие, как тут замерла.
— Чего ты на меня так смотришь? — подняла бровь Мако в чёрной танковой форме.
— Ну, ты проснулась рано, Мако! И уже переоделась! Э-это предзнаменование чего-то плохого? Не сегодня ли должны высадиться Союзники?
— Нет, ещё не судьбоносное шестое июня… И вообще я могу вставать рано… Тьфу на тебя, — недовольно надула щёки Мако.
— Н-ну, кто рано встаёт — тому бог подаёт… О, ты как раз вовремя, иди за мной!
— М? Куда ты собралась с утра пораньше?
— В магазин и к пекарям! Дождь перестал идти, так что наверняка к нам приедут местные фермеры!
— И я должна тебе переводить, да? — Мако понимала, что они с ней подруги детства.
— Конечно! Возьми котелок, рюкзак и флягу.
— Да, хорошо…
— А, доброе утро, Саори и Мако… Мако?!
— Доброе утро.
Михо, которая тоже уже переоделась, очень удивилась, увидев свою сонливую одноклассницу. Мако ответила на её приветствие, хотя и выглядела слегка обиженной.
— Доброе утро! О, Мипорин, давай вместе пойдём в магазин!
— А? Д-давай, Саори, — зеркально ответила Михо.
«Ну и ну, Саори с утра такая бодрая… Что ж, хорошо, что она стала самой собой…» — с улыбкой подумала Мако, глядя как Саори приобняла Михо.

В лесу рядом с деревней стояли несколько хорошо замаскированных трейлеров. Кучи дров лежали в палатках, чтобы не промокли. Тут располагалась пекарня 22-го танкового полка. Хлеб начали печь ещё рано утром, и сейчас из дымохода вовсю валил дым, а солдаты из различных частей стояли в очереди.
— Вот, ржаной хлеб на пятерых, — спустя пять минут пекарь в пилотке передала Михо и её подругам ещё горячий армейский хлеб в бумажном пакете.
— Данке. О! Он ещё горячий, только испекли, — и Михо откусила кусочек от прямоугольной булки ржаного хлеба. Пакет согревал её через форму.
— Ну, хлеб как хлеб. Такой же сухой и кислый…
— М-Мако, не надо, — Михо попыталась оборвать на полуслове Мако, которой не понравился хлеб.
— Ничего, вряд лиони понимают по-японски.
— Ну да, но всё равно… — Михо взволнованно посмотрела на ходивших вокруг них немецких солдат.
— Мипорин, ты всегда такая ответственная… Ладно, хлеб взяли, теперь идём в магазин! — и Саори повела девочек ко второму пункту назначения.

— Вот они.
— Ага…
— Вы смеётесь, оберфельдфебель? Эти азиатские школьницы?
— Не бывает таких молодых танкисток, даже в 12-й СС.
— Мне без разницы, как они выглядят и что вы думаете. Работайте как обычно.
— Есть, унтерштурмфер.

У армейского магазина уже собрались местные фермеры и спекулянты, устроив импровизированный рынок.
— О, яиц, яиц! И молока! — Саори сразу же стала торговаться с фермером на заполненной солдатами площадке.
В дополнение к Михо, она привела её и Мако в качестве переводчика, чтобы всё прошло более гладко. Выданные сигареты она тут же обменяла на свежие яйца и кипячёное молоко.
— Мне ещё нужны овощи для супа. Цуккини, помидоры, лук, баклажаны, паприка и сельдерей! — следом она выменяла только что собранные овощи.
— Эй, Мако, что в этой бутылке?
— Оливковое масло… Да, а здесь… Винный уксус.
— О-о, всегда нужно! Сколько сигарет?
— Две пачки или десять сигар.
— О, недорого. Передашь сигары, Мипорин?
— А, да.
Саори нашла среди выставленных на продажу продуктов очищенное масло и винный уксус и обменяла их на табак. «Морской чёрт» не курил, поэтому у них было в избытке сигарет, сигар, папиросной бумаги и листового табака. Однако заменить их на сладости вроде шоколада для утоления лёгкого голода, было невозможно. В общем, меньше, чем через десять минут, у каждой из них был полный бумажный пакет продуктов.
— М-м, Саори, ты молодец… Но как-то это тяжеловато.
— Да… Но зато сегодня снова вкусно поедим.
Мако и Михо были однозначно впечатлены разговорными навыками Саори. Мако хоть и легко давались языки, но получать нужное с помощью торговли умела только Саори.
— Да, много-много. Ладно, сделаю вам на завтрак…
Когда они возвращались обратно в амбар с полными сумками добра, их внезапно окликнули:
— Эй, стойте.
Один из солдат в очереди, похоже, хотел с ними поторговаться. Мако и Михо поняли смысл слов и сразу остановились, однако Саори продолжала идти вперёд, мурлыкая мелодию. Она решила, что звали не её.
— Нехорошо игнорировать людей, молодая фройляйн.
— А? Вы кто? — увидев перед собой фигуру, она поняла, что слова относятся к ней.
— Увлеклась торговлей, как я погляжу. Такими темпами нам ничего не достанется, — танкистки перед ней были одеты в точно такую же чёрную форму, но раньше она их не видела.
— Так что оставь свой мешок здесь, красотка.
— Что-что-что? — попав в окружение трёх странных танкисток, Саори стала испуганно озираться. Она понятия не имела, что её собираются ограбить.
— Плохо дело, Саори! — однако Мако прекрасно поняла смысл слов.
— Ладно, раз не хочешь по-хорошему…
— Ия-я!
У неё отобрали мешок, а ей саму толкнули так, что она села на землю.
— Саори!
— Хе-хе, тут полно овощей. Оставим себе. Хлеб брать не будем, — улыбаясь произнесла танкистка, изучая содержимое пакета.
— Что за, дела?! Что вы говорите?! — в слезах закричала Саори по-японски.
— Я тебя не понимаю, говори по-немецки.
— Верно. М?
— Стойте! Верните нам продукты! — раскинув руки, крикнула им Михо по-английски. Свой мешок она положила на землю.
— Ну и ну, теперь английский. Ты ведь Михо, да? Командир танка?
— Ты что, дрожишь? И это унтерофицер? — засмеялась другая танкистка, уперев руки в бока и взглянув на погоны Михо. Они и правда были разного телосложения, так что она смотрела на Михо с презрением.
— Пожалуйста, верните!
— Как же ты достала!
Несмотря на дрожь, Михо не сходила с места. Рассвирипевшая танкистка схватила более щуплую Михо за руку и…
— Ия-я! — девушка полетела на мокрую от утренней росы траву.
— Мипорин!
— Нисидзуми! — одновременно закричали Саори и Мако.
— Пожалуйста, отдайте.
— Не смотри на меня так, азиатская малявка! — крикнула хулиганка, которую крепко держали за ногу. Её вены пульсировали. Она подняла ногу, чтобы опустить её на голову своей жертве.
«Сейчас ударит!» — подумала Михо и инстинктивно зажмурилась. Но…
— Ва-а?! — вместо удара раздался глухой звук, как будто кто-то купал на землю. Когда она открыла глаза, та танкистка сидела на земле.
— А?
«Что случилось?» — спросила она себя и посмотрела вверх.
— Эй, чего спишь, Михо? — над ней, уперев руки в бока, и с недоверчивым видом стояла самая грозная фельдфебель 1-го взвода. Она проходила мимо, и увидев драку, отбросила девушку приготовившуюся добить Михо.
— Фельдфебель… Забрина?
— Эй, ты чего творишь?!
— А? Уж кто бы говорил, чего моих подчинённых бьёте? Я вас не знаю, из какой вы части? — грозно просила Забрина у дебоширок и пристально посмотрела на них.
— Т-тебя это не касается!
— Не касается?! Да вы у меня на глазах чёрт-те что творите?
Одна из танкисток схватила её за плечо, но получила мощный удар челюсть.
— Гху… — и она покатилась по траве прямо как Михо.
— Ты… Какого…
— А? Что-то не нравится?! Если хотите подраться со всем первым взводом, то пожалуйста. И нам плевать, сколько вас! — потрясая кулаком прорычала Забрина. За ней стояли остальные члены экипажа 613, готовые прийти на помощь. «Морской чёрт» действительно совсем недавно присоединились к 1-му взводу и часто не могли найти общий язык с окружающими, однако их товарищи всё равно не могли просто пройти мимо, не стоит недооценивать «танковое братство».
— Ах ты тварь! Эй, вы, уходим! — увидев, что преимущество уже не на их стороне, три танкистки разбежались, словно пауки.
— Вот гадины… Эй, Михо, встать сможешь? — фельдфебель шмыгнула носом и протянула лежащей Михо руку.
— Да, фельдфебель Забрина. Спасибо, что выручили…
— Да ничего. Я же у тебя в долгу. Не благодари, — её подчинённые тем временем собрали высыпавшиеся из пакетов овощи. Встав, Михо увидела, как они передали пакет Саори.
— Да. Спасибо вам большое… — видимо, оправившись от неожиданного страха, Михо в слезах стала благодарить на английском.
— Эй, не реви, дура, — прикрикнула на неё Забрина.
— О, фельдфебель обидела Михо.
— Что, от её «помощи» Михо расплакалась? Ну и злодейка, — посмеивались над Забриной подчинённые.
— Так, заткнулись все! Блин! Саори, Мако! Отведите Михо в амбар, пока ещё во что-нибудь не вляпались.
— А, есть… — послушавшись приказа фельдфебеля, они подобрали свои приобретения и поспешили убраться восвояси.
«Вот поэтому я и не люблю сидеть с детьми, лейтенант… Кстати, я ведь тех ещё ни разу не видела. Да и сбежали они быстро, как будто специально выцеливали азиаток… Да ладно», — внезапно подумала Забрина, глядя на удаляющихся девочек. Но, отбросив эту мысль, она почесала затылок, и сама пошла в лагерь.
Тем временем, фигура, наблюдавшая за происходящим из-за деревьев на небольшом отдалении, тихо испарилась.
— Всё хорошо, Нисидзуми?
— Да, более-менее…
— Хорошо, что Мипорин и покупки уцелели.
— Не поспоришь…
— А? Что?
— Что-то случилось, Саори?
«Записка из штанов пропала, может, выпала?», — подумала Саори, но ответила только:
— Нет, ничего.
— Ясно. Тогда ладно.

В лесочке за деревней те три танкистки встретились с парой других личностей. Несмотря на форму, они не служили в панцерваффе, а были сотрудниками СД и подчинёнными унтерштурмфюрера Катрины.
— Оберфельдфебель, что вы на это скажете?
— Прошу прощения, я не думала, что Забрина вмешается… — извинилась Адель.
— Ой-ой-ой, как же она меня отделала.
— Вот компенсация, — кратко ответила Адель и протянула держащейся за щёку танкистке пачку сигарет.
— О, благодарю… — как будто в смущении она приняла подарок, надвинув кепи на лоб.
— Унтерштурмфюрер, что в записке, которую я вытащила?
— «Гарниры из картошки. Крокеты, картошка по-немецки, пюре, толчёнка, оладьи, жареная картошка, картофельный салат»… В смысле?
Катрина служила во внешней разведке, поэтому знала японский, однако содержимое записки определённо её не обрадовало. Список гарниров не имел никакой военной ценности.
— Ч-что?
— На этой бумажке просто меню? — её подчинённые переглянулись.
— Вы вытащили эту бумажку из кармана радистки Саори? Она хорошо готовит… — прикрыв глаза, тихо сказала Адель.
— Блин, впустую сработала.
Одна из контрразведчиц вытащила из кармана штанов Саори сложенный листок бумаги. Она специально училась этому искусству и сработала максимально незаметно, однако никакой пользы это не принесло.
— Что вы о них думаете? — Адель подняла взгляд и пробежалась глазами по присутствующим.
— А, ну… Любители, как ни посмотри. Даже не смогли за себя постоять.
— Их вообще никак не тренировали, даже как обычных солдат. Им определённо было страшно.
— Они говорили на непонятном языке, это не английский и не французский, и явно не что-то из восточноевропейских.
— Видимо, потому что японки, — ответила Адель, выслушав донесения.
— Японки? Им не дашь шестнадцать-семнадцать.
— Да, у нас в югенде таким двенадцать-тринадцать.
Катрина нахмурилась, услышав, что разговор свернул не туда. «Танкистки» сразу же замолкли и стали смотреть вдаль.
— Похоже на то… — Адель в рездумье потёрла подбородок.
Поначалу она думала, что Михо с подругами – шпионки Союзников или Сопротивления. Неужели их забросили для подготовки к высадке в Северной Франции? Однако… она увидела, что те не занимались шпионажем или саботажем. Она решила разоблачить их, послав людей Катрины, но, как оказалось, у них не было никакой подготовки. Ну, по крайней мере она увидела, что из себя представляет экипаж Михо.
— Оберфельдфебель. Похоже, они никакие не спящие агенты. Что скажете?
— Ну, я просто хотела получить подтверждение. Не могу же я подать оберсту рапорт, основанный лишь на моих умозаключениях, — Адель была очень осторожна.
— Понятно.
— Тогда не будем с ними связываться.
— Да, мне сегодняшнего хватило, — контрразведчицы отсалютовали Адель и Катрине, после чего удалились.
— Хм-м, правда ли? — впервые заговорила Катрина, — Как бы то ни было… Тут явно что-то нечисто! Пусть они и ведут себя как гражданские, но это не исключает их возможных связей с Сопротивлением! Может, они сливают информацию о состоянии дел в части? Шурммбаннфюрер из канского гестапо тоже получила приказ отслеживать деятельность подозрительных элементов!
Катрина говорила правду, скрывавшееся в подполье Сопротивление в последнее время нарастило активность. Союзники готовили себе плацдарм во Франции… и готовились к высадке. Для этого нужно было знать место дислокации и численность танковых частей, которые могут нанести большой урон в контратаке.
— Сопротивление?
Однако для Адель предположения Катрины казались надуманными. Не было доказательств, что девочки вступали в контакт с Сопротивлением или им что-то посылали. Более того, «Морской чёрт» почти не говорили на местном языке. Вряд ли бы кто-то послал на разведку пятерых человек без знания языка. Однако упёртую нацистку было трудно переубедить…
— Вы хотите возразить, оберфельдфебель?
— Нет… Действительно, с них ещё рано снимать подозрения. Давайте проведём ещё одну проверку…
— Вы что-то задумали?
— Да. Идея немного умозрительная, но…
«Она быстрее убедится, если увидит сама», — подумала Адель и внимательно посмотрела на клочок бумаги в руке у штурмфюрера, а затем на кухню…